Мы прячем их в тайных подвалах сознанья,
Где сыро и глухо, где стынет тоска,
Где строчки — не буквы, а тени дыханья,
Где память тихонько течёт сквозь года. Читать далее
Петровна почувствовала, как левый глаз её вдруг оживился сам собой, зажмурился крепко, потом распахнулся живо обратно, кожа лица натянулась, и нервный тик неприятно исказил её лицо. Она попробовала унять его, растерев ладонью глаз, но напрочь забыла, что работает в перчатках, испачканных мыльной пеной, и вышло ещё хуже. К нервному тику добавилось сильное жжение. Она сбросила перчатки и кинулась промыть обожжённое место, однако глаз совсем заплыл и слезился. Ко всему прочему, из-за спины вдруг вынырнуло любопытное лицо управляющего. Читать далее
Шарманка смолкла и сразу враз
распалась эхом протяжность фраз,
а в странах жарких, ну где-то там,
хохочет лысый гиппопотам. Читать далее
На этот раз снял квартирку в многоэтажке на Палилуле. С кондиционером, что приятно, но без стиральной машины — ужас. На улице адское пекло. Под сорок. За неделю грязных шмоток скопилось столько, что хочется всё к чёрту выкинуть и пойти закупиться новьём. Милица приехала из Сараева позже на пару дней, но это как раз она разведала — в квартале отсюда есть прачечная самообслуживания. Будешь завтра утром работать, я всё наше барахло отнесу. Так и говорит, смакуя во рту кайфовое слово: «ба-рах-ло». Милица — босанка (по-русски — боснийка), но болтает по-нашему — не остановить. И очень прилично. Филолог-славист, куда деваться! Читать далее
90 (здесь и далее номер главы = возраст героев)
Первым умер Богдан. Ещё не старым. Задохнулся во сне. Когда это произошло, Катя была потрясена, она ещё не привыкла к смертям ровесников, тем более к таким необычным. Следом за Богданом умер Сергей. Как именно — Катя не знала. Последним умер Максим. Про него уже можно сказать: умер от старости. Самой Кате сейчас 90, она бодра и ум её ясен. Одиночество, правильное питание и долгие прогулки по берлинским паркам сохранили её. Вот уже много лет первого января Катя совершает ритуал: после утренней прогулки по берегу Шпрее она принимает ледяной душ, натягивает на своё иссохшее старушечье тело всё чистое и теплое, отключает телефон и читает короткую молитву. Читать далее
ГЛАВА 1
Я ехал, точнее, скакал, потому что старую, трехдверную “ Ниву”, швыряло из колеи на обочины и, наоборот по всей лесной дороге, разбитой тракторами и лесовозами. Дорога вела к озеру Брус, одному из самых больших, если не самому большому лесному озеру в Брянской области. Читать далее
В Усть-Койве – поселке на семь дворов на реке Чусовой, затерянном посреди Урала – умирал Михалыч. Старик лежал в тесной темной комнатке (свет не включали, чтобы не мешать умирающему) на продавленной зловонной сыроватой кровати. Ему было душно, он тяжело дышал. Врач по телеметрии через камеру и зонды коптера подтвердил лечение — бесполезное, как он признался родственникам, сказав, что конец, видимо, близко — и коптер улетел: хоть на дворе и 2040, но таких полузаброшенных деревень ещё много, а врач в районе один. Читать далее
Высоко в небе весенней порой летит журавлиный клин и далеко слышен их призывный клич. Вольные птицы возвращаются в родные края на заливные луга Придонья. Радостно людям услышать апрельским днем курлыканье благородных птиц. Долго смотрят им вслед с земли селяне и провожают взглядом. «Да, однако, бередите душу вы окаянные, до сердца пробираете своей песней»-подумал старый казак Антип глядя в небо. Немного постояв, старик вспомнил, что ему нужно в сельпо и он свернул в переулок. Читать далее
Солнечным июньским утром белый пароход «Сарафанов» сбавив до минимума ход причаливал к ростовской пристани. Матросы бросали толстые канаты дежурным на пристани, а те в свою очередь надевали их на кнехты.По мосткам спускались на берег пассажиры:дамы в ажурных шляпках под зонтиками в сопровождении офицеров, семья статского советника с детьми и гувернанткой, группа молодых евреев с раввином, супруга доктора всем известного в Ростове. Духовой оркестр играл торжественно в честь прибытия хозяина парохода купца Евлампия Тихоновича Сарафанова. Читать далее
Ах, если бы только знали мы
Как долго немеет боль
Любительской фотографии
Разрезанной ровно вдоль. Читать далее
Картина первая.
Квартира, где Илья проживает вместе с мамой.
Илья полулежит на диване с книгой. Мария Сергеевна рукодельничает.
Мария Сергеевна. Илюша, мне кажется, нам надо принципиально поговорить.
Илья. То есть, в отличие от прежних разговоров… Неужели в нашей жизни появилось что-то принципиально новое?
Мар. Сер. Истина копится постепенно. Ты забываешь, что поступил в тот колледж, из которого я перед этим ушла на пенсию.
Илья. Понятно, поток избыточной информации не увял.
Мар. Сер. А кем мне ещё интересоваться? О чём думать?
Илья. И что за дополнительные данные?
Мар. Сер. Ну, складывается картина.
Илья. И она тебе не нравится. Что ж, говори.
Мар. Сер. Говорю. Не могу себе объяснить, как ты, мой умный сын, вообще, не виден среди коллектива преподавателей. Тебя будто нет.
Ты – пустое место? Это мне необъяснимо, как явление. Чрезвычайно необъяснимо. Читать далее
Как чудесен и прекрасен был бы этот миг
Если бы любимый человек не был словно блик
Как теперь далек ты от меня ,мой родник
Бог нас свел и разлучил ,как проводник.. Читать далее
В один июльский день моя дочь Лена преподнесла мне необычный подарок — образ Божьей Матери, искусно выжженный на кедровой доске. Во время небольшого путешествия на Алтай, находясь на рынке в Горно-Алтайске, она вдруг ощутила желание купить мне подарок. «Как-будто кто-то позвал», — вспоминала она, даря икону. Когда я взяла икону в руки, словно открылась в дверь в мир бесконечной любви и доброты. В сознании промелькнули вехи истории христианства от первых веков до наших дней. Я не расставалась с ней весь вечер. Взгляд Богородицы, глубокий и тёплый будто говорил со мной без слов. Тонкой работой мастера лик Божьей Матери был выжжен на гладкой поверхности доски. Запах унёс меня в детство, далёкое, счастливое… Читать далее
***
Нема безумием безмолвным,
Обречена на тишину,
Забыта в коконе бетонном
У жизни черствой на кону. Читать далее
Жанр. Фантастический реализм
Действующие лица
Алина. Менеджмент-экономист. 35 лет
Храмовник. Бесплодный дух. Явление
Святой отец Григорий. Наставник церкви. 52 года
Девочка. Бездомная девочка при церкви.10 лет
История женщины, обладающей принципами и нравственными убеждениями. Экономист по профессии, она ищет выход из сложной ситуации, путём верования и возможности показать, что её деятельность состоит из главного, стремление помочь людям в непростых обстоятельствах. Алина должна выбрать между холодным, эффективным расчётом социальной машины и живым, беспорядочным, эфемерным чудом природы.
Примечание автора